Kelios pastabos apie latvių kalbos įvardį viņš, viņa - Rosinas, Albertas (Baltistica, 1978)
Некоторые замечания о латышском местоимении viņš, viņa В латышском языке из основ дальнего указания *ana-, *anā- самостоятельное местоимение не образовалось. Членом дальнего указания стало сложное местоимение viņš, viņa, образование которого следует отнести к эпохе формирования местоименных прилагательных. В статье на основе данных латышских говоров выдвигается предположение, что местоимение viņš, viņa образовано из указательного слова (наречия) дальнего указания *vin(E) „вон“, ср. пр. winna „heraus“, ст. сл. vьnĕ „draußen", и энклитического местоимения (j)is, *(j)ī (resp. *i̯о-, *-i̯ā-) нейтрального указания, которое по закону Вакернагеля в древнебалтийском предложении могло занять второе место. Веским доказательством этого предположения являются формы с долгими окончаниями местоимения v́eńìs, v́eńei верхнелатышского говора Пилда, напр.: им. п. ед. ч. ж. p. -ei <*ī род. п. ед. ч. муж. р. –ùо <*-ā, род. п. ед. ч. ж. р. –ùos <*-ās и др. Они могли сохраниться лишь в односложных словах, т. е. в местоимении jis, jei „он, она“ (см. парадигму склонения). Переход корневого -i- в -е- и палатализация -ņ- во всех формах свидетельствуют о том, что (ve)ņ< *(vi)nj. Таким образом, данные говора Пилда (и других говоров) являются твердой основой для реконструкции общелатышского сложного местоимения *vin(E) (j)is „вон тот“, *vin(E) *(j)ī „вот та“. Вокализм конца слова местоимений viņš, viņa и v́eńìs, v́eńei указывает на то, что в большинстве латышских говоров (т. е. в ареале употребления viņš, viņa) сращение *vin (E) и (j)is, *(j)ī в одно слово произошло до перехода *in в ī и до сокращения конечных долгих гласных, а в некоторых верхнелатышских говорах – после упомянутых процессов.